Заказ работ на Zaochnik.com

Тема 10. Маржиналистская революция. Общая характеристика

В истории любой науки не так уж много «революций», т.е. ситуаций, когда господствующий подход к изучению ее предмета (общее видение и инструменты анализа), а иногда и сам этот предмет резко изменяется в течение относительно короткого промежутка времени1.

Самой значительной революцией в истории экономической науки, видимо, следует считать маржиналистскую революцию, которую принято датировать 70-ми годами XIX в. Изменения были настолько радикальными, что наука поменяла даже свое имя (начиная с У.С. Джевонса и А. Маршалла, в англоговорящих странах ее стали называть economics вместо political economy). После маржиналистской революции господствующая экономическая (точнее, микроэкономическая) теория становится значительно более похожей на современную, чем до нее. В этом смысле можно сказать, что именно с этого периода берет начало история современной микроэкономической теории, тогда как раньше можно было говорить лишь о ее предыстории.

К началу маржиналистской революции господствующими в экономической мысли являлись классическая и историческая школы. В разных странах соотношение между ними складывалось по-разному: например, в Англии лидировала классическая политическая экономия, а историческая школа находилась на периферии, тогда как в Германии существовала обратная ситуация. В малых и «отстающих» странах Европы соотношение сил зависело от того, какие отношения сложились у них с «мастерской мира» — Британской империей. Так, Скандинавские страны, наладившие взаимовыгодные связи с Англией, придерживались политики свободной торговли, и влияние классической школы было в них преобладающим. Государства же, отставшие от лидера и не сумевшие установить с ним разделение труда, такие, как Испания, Португалия, Оттоманская империя (Турция) и Россия, чаще применяли протекционистскую политику, а в области экономической мысли тон задавала историческая школа.

Хронологически маржиналистскую революцию принято связывать с выходом в свет трех книг: «Теории политической экономии» У.С. Джевонса и «Оснований политической экономии» К. Менгера в 1871 г., а также «Элементов чистой политической экономии» Л. Вальваса в 1874 г.2

Одновременно и независимо друг от друга вышедшие в трех странах — Англии, Австрии и Швейцарии — с совершенно разными социально-экономическими условиями и традициями экономической мысли, эти три книги имели фундаментальное сходство, позволившее потомкам назвать их авторов основателями маржиналистской теории (насколько обоснованно, мы обсудим ниже). Это сходство относилось к новому взгляду на то, в чем состоят основные проблемы экономической науки и какими методами их следует решать.

Точкой отсчета и сравнения для нас будет классическая политическая экономия (соотношение маржинализма и исторической школы было в общих чертах рассмотрено выше (гл. 9 § 2) и еще будет упоминаться в гл. 11 § 5).

10.1. Методологические принципы маржинализма

Многие исследователи утверждают, что в отличие от представителей классической школы, для которых основные теоретические проблемы состояли в определении причин богатства наций и экономического роста («как государство богатеет») и распределения дохода между общественными классами, маржиналисты ставили во главу угла проблему эффективной (оптимальной) аллокации данных, существующих ресурсов3. Однако нельзя утверждать, что такую цель маржиналисты ставили перед собой сознательно. Правильнее сказать, что предпосылка эффективной аллокации ресурсов неосознанно закладывалась в фундамент маржиналистской теории. При этом ее подход отличался следующими вытекающими друг из друга методологическими особенностями4.

  1. Методологический индивидуализм. В отличие от холистического подхода меркантилистов и классиков, которые мыслили в таких категориях, как страны и классы, маржиналисты придерживались методологического индивидуализма, т.е. объясняли общественные (в данном случае экономические) явления поведением отдельных индивидов. Общество в целом представлялось маржиналистам как совокупность атомистических индивидов.
  2. Статический подход. Маржиналистов интересовал не динамический, а статический аспект экономической системы, не процесс, а архитектоника, не то, как изменяется экономика, а то, как она устроена. Изменение и динамика в этой теоретической системе трактовались как последовательность дискретных статических состояний (так называемая сравнительная статика)5. Маржиналистам не давал покоя вопрос, поставленный и в общих чертах решенный еще Смитом в «Богатстве народов»: как может существовать и не разрушаться система, состоящая из преследующих свой собственный интерес индивидов.
  3. Равновесный подход. Маржиналисты стремились исследовать не просто статическое, а именно равновесное состояние, устойчивое к краткосрочным изменениям экономических переменных.
  4. Экономическая рациональность. Состояние индивида является равновесным, если оно для него в данных условиях наиболее выгодно по сравнению с возможными альтернативами, т.е. оптимально. Маржиналисты как бы стремились ответить на вопрос: «Как устроен мир, если он устроен оптимально?» Поэтому не случайно важнейшими для маржиналистской теории являются предпосылки максимизации хозяйственными субъектами своих целевых функций: полезности для потребителей (домохозяйств) и прибыли для производителей (фирм). Иными словами, предпосылкой маржиналистской теории является рациональное поведение хозяйственных субъектов6.
  5. Предельный анализ. Центральное место в аналитическом арсенале маржинализма занимают предельные (marginal) величины, характеризующие дополнительное единичное или бесконечно малое приращение благ, доходов, трудовых усилий и т.д., от которых сама «революция» получила свое название7. По сути дела, с помощью предельных величин конкретизировался принцип максимизации целевой функции: если добавление дополнительной единицы потребленного или произведенного блага не увеличивает общего уровня полезности или прибыли, значит исходное состояние уже является оптимальным и равновесным.
  6. Математизация. Принцип максимизации позволил трактовать экономические проблемы как задачи на нахождение условного экстремума и применять дифференциальное исчисление и другие математические инструменты анализа8.

10.2. Маржиналистская теория ценности и ее преимущества

Эти основные идеи и категории маржиналисты применяли при исследовании различных проблем, но в центре их внимания была проблема меновой ценности благ — пропорции их обмена. Эту проблему маржиналисты решали с помощью теории предельной полезности, объяснявшей ценность благ полезностью их дополнительной единицы и, таким образом, сочетавшей при объяснении ценности фактор полезности с фактором редкости. В дальнейшем маржиналистские теоретики освоили и другие области экономической науки: теорию производства (фирмы), распределения дохода, благосостояния и т.д., но ядром и образцом маржиналистского подхода к экономическому анализу стала именно теория предельной полезности.

Подход маржиналистов к теории ценности был противоположен подходу классической школы. Классики выводили ценность (стоимость) из издержек производства, определяемых в сферах производства и распределения, т.е. определяли ее «со стороны предложения». Напротив, маржиналисты шли «со стороны спроса», придавая основное значение субъективным оценкам блага потребителями. Поэтому если в центре классической теории стоял капиталист-предприниматель, то главным героем маржиналистской теории стал потребитель, которому в теориях классической школы практически не было места. Теории распределения и производства вошли в состав маржиналистской теории несколько позднее — первоначальный прорыв осуществлялся именно на участке теории потребительского выбора.

Кардинализм и ординализм

В отличие от издержек производства, полезность блага имеет чисто субъективный характер, поэтому измерить ее не так просто, ка объективные затраты капитала или труда. Между тем для того, чтобы определять меновое соотношение благ, необходимо в какой-то форме сопоставить их предельные полезности. Основатели маржинализма в большинстве случаев рассматривали полезность (и общую, и предельную) как психологическую реальность, поддающуюся непосредственному измерению. Маршалл, считая непосредственное измерение невозможным, утверждал, что полезности можно косвенно измерять в деньгах, уплаченных за соответствующие блага. В обоих случаях полезности можно суммировать. Мы можем также опредлить, насколько одно благо полезнее другого. Если полезности благ А, В и С относятся друг к другу следующим образом: А > В > С, то можно сопоставить разности между ними: А — В больше или меньше В — С. Такой подход получил название кардинализма, а его приверженцы стали называться кардиналистами.

Оппоненты кардиналистов — первым из них был В. Парето — отрицали возможность непосредственного измерения полезности каждого блага. Самое большее, на что способен, по их мнению, человек, — это расположить свои предпочтения в порядке убывания. Единицу же измерения полезности операционально определить нельзя, и сложение полезностей невозможно. Такой подход — он называется ординализмом — возобладал в дальнейшем развитии теории предельной полезности.

Важнейшим преимуществом маржиналистской теории ценности ид классической явился ее универсализм. Классическая теория издержек описывала происхождение ценности только свободно воспроизводимых благ, а также была неприменима к мировой торговле. Теория предельной полезности описывает субъективную ценность практически всех благ, в том числе даже уникальных, и тех, которые вообще не обмениваются, а остаются у своих владельцев. Более того, теория предельной полезности не только объясняла пропорции обмена, но и создала теоретический язык (предельный анализ), пригодный для применения к другим экономическим проблемам.

10.3. Как протекала маржиналистская революция

Со словом «революция» как в науке, так и в обществе мы привыкли связывать нечто новаторское, знаменующее разрыв с существующим порядком. В данном случае этот термин следует употреблять с оговорками.

Прежде всего отметим, что у лидеров маржиналистской революции были предшественники. Если относить к ним всех мыслителей, объяснявших меновую ценность благ комбинацией их полезности и ценности, то начинать вообще следует с Аристотеля. Эта традиция продолжалась в работах средневековых схоластов и в XVIII в. достигла наибольшего развития в творчестве Галиани. Однако ее представители не дошли до использования категории предельной полезности в рамках этой традиции был разрешен и знаменитый «парадокс воды и алмаза»: жизненно необходимая вода, как правило, ценится выше в сущности ненужного алмаза. Этот парадокс, используемый сторонниками теории, объясняющей ценность полезностью, был разрешен Джоном Ло еще в 1705 г. Однако Смит вновь поднял его «на щит», что лишний раз свидетельствует о том, что большая часть информации в истории экономической мысли не доходила до следующих поколений. Еще раз парадокс, который к тому времени получил название «парадокса Смита», разрешили маржиналисты: предельная полезность единицы воды, имеющейся в большом количестве, оказывается ниже предельной полезности редкого алмаза, хотя если мы возьмем все запасы воды на земле, то они, конечно, будут представлять неизмеримо большую ценность, чем все запасы алмазов.

Если же рассматривать предшественников маржинализма более узко и причислять к ним только тех экономистов, которые разрабатывали основные идеи предельного анализа, то следует отметить, чти в первой половине XIX в. эти идеи возникали в разных странах Европы. Такие концепции маржинализма, как закон убывания предельной полезности, потребительский излишек, предельная производительность и т.д., были сформулированы в 1830—50-е годы Р. Дженнингсом, С. Лонгфилдом и П. Ллойдом в Англии, Ж. Дюпюи и О. Вальрасом (отцом Л. Вальраса) во Франции, Г.Г. Госсеном и И.Тюненом в Германии. Что касается Госсена, то он впервые изложил их в систематизированном виде и вполне заслужил титул первого последовательного маржиналиста в истории экономической мысли. Его вклад в теорию ценности заслуживает специального рассмотрения.

Германн Генрих Госсен (1810—1858) — яркий пример ученого, опередившего свое время. В своей работе «Развитие законов человеческого общения и вытекающих из них правил человеческой деятельности» (1854) он изложил общую (не только экономическую) теорию человеческой деятельности, направленной на максимизацию удовольствий, которая была основана на принципах предельной полезности. Теорию Госсена (как и появившуюся позднее теорию Джевонса) можно назвать утилитаристской по содержанию и математической по форме. Госсен сформулировал несколько законов, которым подчиняются получаемые людьми удовольствия, из которых наибольшую извстность получили два, названные позднее другими исследователя (Визером и Лексисом) первым и вторым законами Госсена. Первый закон Госсена отражает принцип убывания предельной полезности или, как выражается сам автор, полезности последнего атома блага. «Величина одного и того же удовольствия постоянно уменьшается вплоть до насыщения, по мере того как мы без помех испытываем это удовольствие»9. Второй закон Госсена описывает основное условие, при котором может быть достигнут максимальный уровень получаемых удовольствий. «Для того чтобы достигнуть максимальной суммы удовольствий, индивид, имеющий выбор между различными видами удовольствий, но располагающий недостаточным временем, чтобы испытать их все, обязан... испытать их все частично еще до того, как он полностью испытает наиболее сильное из них. Отношение между ними должно быть таким, что в момент прерывания величина всех удовольствий одинакова»10. Развивает Госсен теорию производства, согласно которой мы трудимся до тех пор, пока тяготы труда не становятся равными получаемым от производимых благ удовольствиям, и теорию обмена (обмен продолжается до тех пор, «пока не уравняется ценность последних единиц двух находящихся в распоряжении благ»11). Таким образом, в книге Госсена содержится цельная формулировка теории предельной полезности (в варианте, наиболее близком к последующей теории Джевонса), оснащенная к тому же алгебраическим и геометрическим аппаратом. Однако его работа, которая, но мнению автора, должна была произвести переворот в науке об обществе, не получила признания, и разочарованный автор скупил и уничтожил большую часть тиража.

Лишь после того, как удивленный Джевонс в 1870-е годы открыл, что практически все основные идеи его теории обмена содержатся в присланной ему случайно купленной у букиниста книге забытого немецкого автора, труд Госсена был переиздан в 1889 г.

Сказанное нами о Госсене можно повторить и применительно к другим авторам, развивавшим маржиналистские идеи в предшествующую эпоху: они не получили известности, не оказали влияния на современников и были забыты, так что Менгеру, Джевонсу и в меньшей степени Вальрасу, унаследовавшему маржиналистские взгляды от отца, пришлось открывать все заново.

Надо сказать, что книги лидеров маржиналистской революции также не получили большого резонанса в среде коллег-экономистов. Поскольку всемирного научного сообщества экономистов в то время еще не сложилось и новые теории с трудом переводились на иностранные языки и преодолевали национальные границы, Джевонс, Менгер и Вальрас долгое время даже не знали о существовании друг друга и современники не объединяли их в одну группу. Только с середины 1880-х годов благодаря активной деятельности учеников Менгера Е. Бём-Баверка и Ф. Визера и ученика Вальраса В. Парето, а также А. Маршалла, пришедшего к маржиналистским взглядам независимо от Джевонса, маржинализм стал завоевывать господствующие позиции в экономической мысли. Таким образом, его триумф оказался отложенным на несколько десятилетий.

10.4. Причины и последствия маржиналистской революции

Казалось бы, можно сделать вывод, что маржиналистская революция и особенно ее датировка 1870-ми годами — это в какой-то мере следствие «оптического обмана», явление, заметное только при ретроспективном взгляде с большой исторической дистанции и обязанное случайному совпадению выхода в свет трех выдающихся книг. Однако вместе с тем следует отметить, что именно произведения трех «революционеров» 1870-х годов и их последователем определили новый облик господствующего течения в экономической науке. Это заставляет нас предположить, что победа маржинализма именно в тот период имела закономерный характер.

Предпосылки этой победы следует искать, как представляется, не в экономической и социальной действительности, ведь экономические, социальные и политические условия Англии, Австро-Венгерской монархии и Швейцарии 1870-х годов имели мало общего.

В рамках марксистской литературы распространилась точка зрения, согласно которой маржиналистская теория выполняла в капиталистическом обществе «идеологическую» функцию — функцию оправдания существующего общественно-экономического порядка (status quo)12. Напомним, что если классическая политическая экономия придерживалась пессимистических взглядов на будущее капитализма, то маржиналистская теория, работающая с оптимальными равновесными состояниями, как бы неявно исходит из того, что существующий порядок обеспечивает эффективную аллокацию ресурсов. В то же время маржинализм является весьма абстрактной теоретической системой, так что оправдание status quo (если его можно там найти) находится не на практическом, а на чисто философском уровне. Показательно, что лидеры маржинализма имели самые различные политические взгляды от либеральных (Менгер) до близких к социалистическим (Вальрас, Визер). В этой связи вряд ли можно согласиться с тем, что маржинализм был выдвинут как идеологическая альтернатива экономическому учению марксизма, выросшего из классической теории Рикардо13.

Причины победы маржиналистской революции лежат скорее внутри самой экономической науки. Решающее значение здесь имела «экономность» маржиналистской теории, применяющей одинаковые принципы исследования (см. выше) и аналитический инструментарий к любым хозяйственным (и, как окажется впоследствии, не только хозяйственным) явлениям и проблемам. Эта универсальность метода и инструментов анализа, формирование единого языка экономической теории — предельного анализа, возможность ее формализации безусловно сыграли огромную роль в прогрессе и профессионализации нашей науки и привели к образованию мирового научного сообщества экономистов. Не случайно именно к периоду после маржиналистской революции относятся создание национальных экономических ассоциаций и профессиональных журналов в Англии, США и других странах. Однако не следует забывать, что ценой, заплаченной за достижение этой цели, стал более абстрактный уровень анализа, чем у классической и исторической школ, радикальное упрощение образа человека (как рационального максимизатора) и образа мира (как равновесного состояния).

Ранний маржинализм принято разделять по «языковому признаку» (как уже упоминалось, перевод экономических книг на иностранные языки в то время был редкостью) на три основные «школы»: немецкоязычную австрийскую или венскую (Менгер, Бём-Баверк, Визер), франкоязычную лозаннскую (Вальрас, Парето) и англоязычную, с которой дело обстоит наименее ясно. Обычно в эту группу включаются У.С. Джевонс, Ф.И. Эджуорт и Ф.Г. Уикстид, иногда добавляются Маршалл и его последователи из Кембриджа (и тогда школу называют Кембриджской, хотя первые трое названных экономистов не имели к Кембриджу никакого отношения) или Дж.Б. Кларк (в этом случае школу называют англо-американской). Эти «школы» обладают большой спецификой и заслуживают отдельного рассмотрения, чему будут посвящены следующие лекции.

1 Подробно о научных революциях см.: Кун Т. Структура научных революций: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1974.
2 В свете изложенного выше упоминание политической экономии в заглавии этих трех трудов может вызвать недоумение. Но У.С. Джевонс пришел к идее о необходимости переименования своей науки позже — в 1880-е годы, когда работал над своей следующей большой экономической монографией «Principles of Economics». Заглавие книги Менгера просто «англизировано» русским переводчиком начала XX в. — на самом деле книга называется «Основания учения о народном хозяйстве» (Grundlagen der Volkswirtschaftslehre). Что же касается франкоязычной традиции, то там термин «политическая экономия» в прежнем значении не только продолжал свое существование во времена Вальраса, но употребляется и в наши дни.
3 Во избежание путаницы мы употребляем термин «распределение» применительно к результатам экономической деятельности (потребительским благам, доходам) и термин «аллокация» по отношению к ее условиям или факторам.
4 Нельзя сказать, что маржиналисты осознанно стремились воплотить в жизнь эти идеи. Они скорее скрыто содержались в их теориях и реконструированы нами с позиций сегодняшнего дня.
5 Аналогично в мультфильме иллюзия движения возникает из быстрой смены немного различающихся кадров.
6 Термин «рациональное» понимается здесь в узком смысле (так называемая экономическая рациональность) и означает именно максимизацию целевой функции. В других же общественных науках и в практической деятельности «рациональный» означает «целесообразный», «адекватный обстоятельствам».
7 Отметим, что впервые употребивший его английский институционалист Дж. Гобсон придавал этому термину уничижительный оттенок.
8 Этого нельзя сказать об австрийской школе маржинализма.
9 Gossen Н.Н. Entwicklung der Gesetze des menschlichen Verkehrs und der daraus fliessenden Regeln fur menschliches Handeln (1889). S. 4—5.
10 Ibid. S. 12.
11 Ibid. S. 8.
12 Наиболее известную попытку вывести теорию предельной полезности из идеологических потребностей предпринял Н.И. Бухарин в 1914 г. в работе «Политическая экономия рантье» (М.: Орбита, 1988). Бухарин вывел потребительскую ориентированность новой теории ценности (конкретно имелась в виду теория Бём-Баверка) из возросшей роли пассивных потребителей-рантье, не участвующих непосредственно в производственной деятельности. Однако такая прямолинейная аргументация не представляется убедительной. Для этого придется предположить, что слой рантье был настолько организован и силен, чтобы «заказывать музыку» в абстрактной, академической экономической науке, не имеющей прямого отношения к его интересам. Даже в рамках марксизма, приверженцем которого был Бухарин, такое выведение «идеологической надстройки» из «экономического базиса» представляется недопустимой примитивизацией.

Автономов В.С. История экономических учений: Учебное пособие. — М.: ИНФРА-М, 2002.

Поделиться