Заказ работ на Zaochnik.com

Тема 11. Австрийская школа

Австрийская (Венская) школа, пожалуй, больше всех направлений маржинализма заслуживает название «школа». Она возникла вокруг кафедры Венского университета, которую долгие годы возглавлял Карл Менгер. Основными представителями австрийской школы помимо Менгера являются его последователи Ф. Визер и Е. Бём-Баверк.

11.1. Методологические особенности австрийской школы

Главные методологические особенности австрийской школы можно сформулировать следующим образом.

Последовательный и бескомпромиссный субъективизм. Австрийская теория ценности подчеркивала чисто субъективный характер этого феномена. Меновая ценность, т.е. меновое соотношение благ, лежащее в основе цен, выводилась представителями австрийской школы исключительно из субъективной важности или ценности, приписываемой им обменивающимися лицами. Даже категорию издержек австрийцы трактовали чисто субъективно: как ценность наилучшей упущенной альтернативной возможности, от которой пришлось отказаться в процессе выбора. (В то время как Джевонс трактовал издержки как меру тягот труда, а Маршалл использовал в своем анализе «реальные» издержки производства.) Последовательный субъективизм проявился также в том, как австрийская школа решала вопрос о ценности производительных благ, которая полностью выводилась из субъективных оценок потребительских благ, произведенных с их помощью. Этот тезис историки считают большим достижением австрийской школы. Напомним, что классическая школа, напротив, «объективизировала» ценность потребительских благ, выводя ее из издержек производства.

Строгий методологический индивидуализм — напомним, что речь идет об объяснении экономических явлений через целенаправленные действия индивидов. При этом австрийская теория в отличие от Госсена и Джевонса не использует предпосылку гедонизма, т.е. не исходит из того, что все действия людей движимы желанием получить удовольствие или избежать страданий. Австрийская школа последовательно выступала против любого агрегирования (даже того, которое заложено в концепцию кривой спроса, не говоря уже о каком-либо макроэкономическом подходе). То, что происходит в экономике, с их точки зрения, следует объяснять только как равнодействующую индивидуальных предпочтений и решений. На макроуровне, с точки зрения австрийцев (особенно представителей так называемой новой австрийской школы Мизеса и Хайека, см. гл. 35), нет никаких субъектов, которые могли бы вести себя целенаправленно и рационально. Здесь проявилась методологическая установка Менгера и его учеников на раскрытие сущности явлений, причинно-следственных связей, что хорошо сочетается с использованием предпосылки рационального индивида, и их недоверие к функциональному анализу агрегатных величин, характерному для макроэкономического подхода.

Дискретность анализа. В отличие от других направлений маржинализма «австрийцы» обращают внимание на то, что блага не могут быть бесконечно делимыми (не случайно в качестве примера обмениваемого блага у них фигурируют кони — благо явно неделимое, тогда как Маршалл, например, в своем анализе спроса предпочитал использовать такое практически бесконечно делимое благо, как чай). Поэтому в австрийской теории не может быть непрерывных функций спроса и предложения1. Возможна только дискретная шкала спроса и предложения, а следовательно, нет и однозначно определяемой точки равновесной цены — определить можно только интервал, в котором эта цена будет находиться.

Отсюда, в свою очередь, вытекает невозможность применить в австрийской теории математические методы. Австрийский маржинализм — чисто словесный, без формул и диаграмм, и дело тут не в том, что представители австрийской школы не получили достаточного математического образования2, а прежде всего в их желании отразить некоторые аспекты экономической действительности в теории как можно более реалистично.

Рассмотрение экономики как процесса, происходящего в реальном времени. Эта черта, в которой также можно заметить стремление к большей реалистичности анализа, отделяет австрийскую школу от других направлений маржинализма3. Австрийцы рассматривали не только и не столько итоговое оптимальное состояние равновесия, сколько ведущий к нему процесс. Но такой подход неминуемо ведет к тому, что приходится учитывать фактор времени, неопределенность, знания, ожидания и даже ошибки экономических субъектов. В дальнейшем исследования в области экономики информации, неопределенности и риска во многом опирались на австрийскую традицию. Повышенное внимание австрийцев к фактору времени сказалось и в теории процента и капитала, разработанной Бём-Баверком. С другой стороны, этот подход явился еще одним препятствием на пути обобщения и формализации экономического анализа, что повредило репутации австрийской школы в мировом сообществе экономистов.

11.2. Учение о благах и обмене Менгера и Бём-Баверка

Австрийская школа имела ярко выраженного основателя-учителя. У К. Менгера практически не было предшественников в немецкоязычной экономической литературе (труд Г. Госсена был ему неизвестен). В то же время его идеи практически предопределили развитие австрийской школы маржинализма (хотя широкую известность они получили в обработке Бём-Баверка и Визера), так что основное идейное содержание теорий австрийской школы заключается, хотя и не всегда в достаточно развитом виде, в книге Менгера «Основания учения о народном хозяйстве».

Карл Менгер (1840-1921) изучал юриспруденцию в Пражском и Венском университетах и лишь в 1867 г. приступил к занятиям экономической теорией. Его ставшая классической работа «Основания учения о народном хозяйстве» (1871)4 была представлена в Венский университет как обоснование для того, чтобы быть принятым на должность приват-доцента. В течение 30 последующих лет (до 1903 г.) деятельность Менгера была связана с Венским университетом, где он стал первым в истории заведующим отдельной кафедры экономической теории. «Основания...» были задуманы как первый том исследований Менгера в области экономической теории, но, увлекшись методологической полемикой с представителями немецкой исторической школы, Менгер посвятил свою вторую книгу «Исследование о методе общественных наук и политической экономии в особенности» (1883) исключительно методологическим проблемам5. Широкую известность получила также статья Менгера «Деньги», опубликованная в «Словаре-справочнике государственных наук» в 1909 г.

«Основания учения о народном хозяйстве»

Учение о благах. Главная тема «Оснований...» Менгера — изложение его субъективной теории ценности. Начинается оно с развернутого учения о благах. Менгер определяет благо как предмет, удовлетворяющий определенную человеческую потребность в силу некоторых своих свойств, причем: 1) человеку известна эта его способность и 2) он может ею воспользоваться6. Здесь автор особенно подчеркивает субъективный характер благ. Например, человек может ошибочно приписывать предмету способность удовлетворять его потребности и поэтому признавать его за благо (воображаемое благо).

Важным моментом теории Менгера и всей австрийской школы является разделение благ на блага первого порядка, непосредственно удовлетворяющие человеческие потребности, и блага высших порядков (второго, третьего и т.д.), которые служат для производства благ первого порядка и удовлетворяют человеческие потребности через них, т.е. косвенно. Средство производства является для нас благом и может обладать ценностью только в том случае, если у нас есть полная комбинация комплементарных (взаимодополняющих) благ данного порядка, достаточная для производства полезного продукта — блага низшего порядка7. Если потребность в благе первого порядка (например, в табаке) почему-либо исчезает, все плантации, станки, рабочие руки, необходимее для его производства, перестают быть благами. Тоже самое происходит, если утрачивается одно из комплементарных производительных благ. Ценность передается от потребительских благ производительным, а не наоборот, как это было у классиков. В специальном параграфе «Время — заблуждение» Менгер подчеркивает также, что процесс преобразования благ высшего порядка в блага, непосредственно удовлетворяющие человеческие потребности, требует времени и поэтому связан с неопределенностью, «неуверенностью относительно количества и качества конечного продукта»8. Отсюда берут начало исследования феноменов неопределенности, ошибок и ожиданий в рамках австрийской и шведской школ.

Далее Менгер вводит понятие хозяйственных (экономических) благ, надобность в которых превышает доступное в данный период их количество. Именно в этом случае человек делает выбор между потребностями, подлежащими удовлетворению, и потребностями, которые он решает оставить неудовлетворенными, а также наиболее целесообразным способом употребляет имеющиеся у него блага, т.е. «экономит». Кроме того, из существования экономических благ Менгер выводит необходимость отношений распределения и института собственности. Прочие блага, доступное количество которых в данных период превышает надобность в них, являются соответственно неэкономическими благами и не требуют распределения и собственности. («Люди — коммунисты везде, где это возможно, в зависимости от существующих естественных условий»9). Подробно описываются возможности и закономерности перехода экономических благ в неэкономические и наоборот.

Учение о ценности. Все экономические блага обладают ценностью, которую Менгер определяет как «значение, которое для нас имеют конкретные блага или количества благ вследствие того, что в удовлетворении своих потребностей мы сознаем зависимость от наличия их в нашем распоряжении»10. Таким образом, ценность придает благам их субъективно осознаваемая относительная редкость. Следовательно, ценность имеет чисто субъективный характер: «Ценность — это суждение, которое хозяйствующие люди имеют о значении находящихся в их распоряжении благ для поддержания их жизни и благосостояния, и поэтому вне их сознания она не существует»11. Неэкономические блага, по Менгеру, не имеют ценности, причем не только меновой, но и потребительной. Величина этой субъективной ценности определяется значением, которое имеет для человека конкретный акт удовлетворения потребностей, а оно в свою очередь зависит от двух факторов; субъективного — какое место в иерархии занимает данная потребность, и объективного — сколько единиц блага, удовлетворяющего данную потребность, у нас есть. Этот тезис Менгер иллюстрирует хорошо известной каждому начинающему изучать экономику таблицей (табл. 1), где по столбцам расположены потребности в порядке убывания важности (римские цифры), а по строкам — «последовательные акты удовлетворения потребности» (арабские цифры).

Виды потребностей или благ

Примечание. Числа, которые мы видим в табл. 1, отражают лишь относительное значение каждого акта удовлетворения потребностей: мы не имеем права утверждать, что первая единица, или «порция», блага, удовлетворяющая потребность I, в 5 раз ценнее, чем первая единица блага, удовлетворяющего потребность IX.

Например, если мы располагаем 28 единицами средств, мы приобретем две единицы блага для удовлетворения первой потребности и одну для удовлетворения второй.

Таблица Менгера отражает оба закона Госсена: убывание чисел по столбцам означает уменьшение предельной полезности (первый закон), а единица блага при удовлетворении каждой из фактически удовлетворяемых потребностей (I, II) имеет одинаковую предельную полезность.

Поскольку все единицы блага одинаковы, то ценность каждой из них равна значению, которое имеет для нас удовлетворение наименее важной из удовлетворяемых потребностей — II (т.е., по сути дела, предельной полезности — термин, который сам Менгер не употреблял).

Учение об обмене. Менгер отвергает восходящую к Аристотелю концепцию обмена объективных эквивалентов и указывает, что обмен обязательно должен быть выгоден для обеих сторон, иначе стороны с той же легкостью согласились бы обратно поменяться теми же благами12. Различия в относительной субъективной ценности одних и тех же благ для разных людей являются, согласно Менгеру, причиной обмена. Обмен блага X на благо Y произойдет только, тогда, когда индивид А оценивает Х выше, чем Y, а индивид В — наоборот. Он будет продолжаться, пока относительные ценности благ для обоих индивидов не выровняются и у них не будет стимулов продолжать обмен, т.е. наступит равновесие. Таким образом, субъективные ценности определяют меновое соотношение благ.

Далее Менгер последовательно рассматривает образование цен (отметим, что он анализирует на данном этапе только натуральный обмен без участия денег) при изолированном обмене, при односторонней конкуренции и, наконец, при двусторонней конкуренции. В отличие от хорошо знакомой современному читателю по учебникам микроэкономики неоклассической теории цены Маршалла, для которой простейшим случаем является двусторонняя конкуренция. Менгер начинает с изолированного обмена, потому что в данном случае количество субъективных оценок, которые надо учитывать, наименьшее. Здесь меновое соотношение установится между оценками обменивающихся сторон. При одинаковых условиях, в которых находятся обменивающиеся индивиды, и их одинаковой опытности меновое соотношение установится примерно посередине между их оценками (если А оценивает 40 мер вина в 100 мер хлеба, а В — в 80, то при равенстве контрагентов А приобретет у B данное количество вина за 90 мер хлеба).

Случай односторонней конкуренции Менгер подразделяет на два подвида. Если монопольное благо является неделимым (в пример, естественно, приводится лошадь), цена устанавливается между оценками его продавца и сильнейшего покупателя, готового отдать за лошадь самое большое количество хлеба. Если же монопольное благо является делимым (на продажу выставляется несколько лошадей), его распределение между покупателями подчиняется более сложной закономерности.

Таблица 2

В табл. 2 по строкам размешены покупатели продаваемых монополистом лошадей, а по столбцам порядковый номер каждой лошади (например, первый покупатель готов — с выгодой для себя — заплатить за первую приобретаемую им лошадь 80 мер хлеба, за вторую — 70 и т.д.). Тогда, если продавец выводит на рынок одну лошадь, она достанется А1 по цене от 70 до 80 мер (поскольку при цене ниже 70 в конкуренцию включится А2 и цена не будет устойчивой). Если же на рынке предлагаются три лошади, то две из них приобретет A1 а одну — А2 по цене от 60 до 70 мер. Таким образом, цена находится между оценками самого слабого покупателя из вступивших в сделку и самого сильного из оставшихся ни с чем.

Согласно Менгеру, случай двусторонней конкуренции отличается от рассмотренного выше только тем, что предлагаемые лошади принадлежат разным продавцам. Цена же определяется по тому же самому правилу. Но Менгер неявно предполагает при этом, что все продавцы оценивают своих лошадей одинаково. Более сложный случай, когда продавцы оценивают лошадей по-разному, рассматривает Е. Бём-Баверк в работе «Основы теории ценности хозяйственных благ» (табл. 3).

Таблица 3

В табл. 3 продавцы, как и покупатели, расположены в порядке убывания своей обменоспособности, только для продавцов она, естественно, тем выше, чем дешевле они готовы отдать свой товар. (Бём-Баверк предполагает, что каждый покупатель готов купить, а каждый продавец — продать только по одной лошади.) Цена будет устойчивой (Бём-Баверк, как и Менгер, не употреблял понятия «равновесие»), если при этой цене вступить в сделку захотят равные числа продавцов и покупателей. Ведь если обменоспособных покупателей при данной цене будет больше, чем продавцов, они начнут конкурировать между собой и повысят цену. То же самое произойдет, если продавцов будет больше, чем покупателей, только цена в результате понизится.

В примере Бём-Баверка готовы вступить в сделку пять пар наиболее обменоспособных продавцов и покупателей, для которых покупатель оценивает лошадь дешевле, чем продавец. Таким образом, будет продано пять лошадей. Покупатели AB ~ ЛЭ и продавцы ВЬ — #8 останутся «вне игры». Что же касается цены, она установится между 210 и 215 флоринами. Доказательство простое: если цена будет ниже 210, в конкуренцию вступит «лишний» покупатель Л6, а если она будет выше 215 — «лишний» продавец ВЬ. В обоих случаях такая цена не удержится и будет в первом случае расти, а во втором падать, пока не попадет в интервал между 210 и 215 флоринами.

11.3. Теория альтернативных издержек и вменения Визера

Барон Фридрих фон Визер (1851 — 1926) более других представителей австрийской школы способствовал ее «организационному» оформлению. Изучив право в Вене, он поступил на государственную службу и примерно в то же время, вместе со своим другом и шурином Бём-Баверком познакомился с «Основаниями...» К. Менгера. 42 года он посвятил изложению идей австрийской школы с профессорских кафедр Пражского (1884—1902) и Венского университетов (в Вене он унаследовал кафедру Менгера). К его крупнейшим работам относятся монографии: «О происхождении и основных законах экономической ценности» (1884), «Естественная ценность» (1889), «Теория общественного хозяйства» (1914) — наиболее всеобъемлющее изложение теорий австрийской школы, «Социология и закон власти» (1926). Помимо чистой теории Визер занимался и практической деятельностью, в 1917г. был недолгое время министром торговли и был назначен членом верхней палаты австрийского парламента. Он прославился тем, что дал яркие запоминающиеся названия и формулировки многим идеям маржинализма. Именно он впервые употребил термины «предельная полезность» (Grenznutzen), «вменение» (Zurechnung), «первый закон Госсена».

Вклад Визера в экономическую теорию заключается в первую очередь в его теориях альтернативных издержек и вменения.

Концепция альтернативных издержек

В теории ценности концепция полезности и концепция издержек производства традиционно противостояли друг другу. Визер же попытался преодолеть дуализм полезности и издержек. Ценность производительных благ определяется в австрийской теории ценностью (предельной полезностью) продукта, который можно произвести с их помощью. Изготовляя одни блага, производитель жертвует возможностью произвести что-либо другое, и именно «общая полезность других продуктов, которые можно получить с помощью данных производительных средств», составляет для него издержки13. Таким образом, концепция издержек у Визера оказалась чисто австрийской: издержки состоят у него только из неполученной субъективной полезности, не содержат никаких реальных затрат факторов производства, как у представителей классической школы или Маршалла, и не связаны с антиполезностью («тяготами») труда, как у Джевонса. Такие издержки непосредственно соизмеримы с полезностью продукта, так что любой экономический субъект без труда осознанно или неосознанно произведет необходимый расчет затрат и результатов.

Теория вменения

Общая идея о том, что ценность производительных благ определяется ценностью произведенных с их помощью потребительских благ была аргументированно изложена в «Основаниях...» Менгера. Главная проблема заключалась в том, как определить ценность каждого из на бора взаимодополняющих (комплементарных) производственных благ; необходимых для производства данного продукта. Менгер, последо вательно придерживаясь своей теории ценности, определил ценность такого блага через потерю благосостояния, связанную с его утратой. Таким образом, ценность производительного блага равняется у него ценности продукта, который был бы произведен при его утрате с помощью оптимально («экономически», по выражению Менгера) употребленных оставшихся благ14. Однако Визер нашел в этом определении слабые места15. Во-первых, в этом случае ценность производительных благ будет неодинакова в зависимости от того, единицу какого из них мы гипотетически «удаляем». Синергический эффект (целое всегда больше суммы частей), который присутствует в оптимальной комбинации, всегда будет отнесен на счет удаляемого блага16. Во-вторых, ценность продукта не будет распределена между производительными благами без остатка. Визер доказывает это так: оптимальная производственная комбинация является наилучшим способом употребления всех участвующих в ней благ. Поэтому, если мы изымаем единицу одного из них, все остальные «дадут меньший доход, чем тот, на который рассчитывали при первоначально предусмотренной комбинации»17. Это, по словам Визера, противоречит «закону, согласно которому производительные средства должны оцениваться на основе дохода, возможного при максимальном их использовании»18. Различия в подходе Менгера и Визера объясняются тем, что Визер, в отличие от Менгера, исповедовал равновесный подход, при котором все производственные комбинации являются оптимальными и ценность производительных благ в них не может различаться. Поэтому Визер в своей теории вменения19 попытался усовершенствовать теорию Менгера так, чтобы исключить какой-либо нераспределенный остаток.

Визер разделял «общее» и «специфическое» вменение. Под «общим» вменением понимается случай, когда различные продукты изготовляются с использованием одних и тех же производительных благ. В этом случае мы можем получить систему уравнений, в которых ценности (предельные полезности) продуктов, а также физические затраты производительных благ будут известны, а ценности производительных благ неизвестны. Если, что вполне вероятно, количество продуктов превышает количество производительных благ, а коэффициенты расхода производительных благ для каждого продукта свои а уравнения линейно независимы), то наша система может иметь уравнение. Например, производственные блага х, у и z используются для изготовления трех разных продуктов в следующих пропорциях:

х + у = 100
2х + 3z = 290
4у + 5z = 590.

Отсюда экономист и хозяйственный агент смогут вычислить их ценность: х = 40; у = 60; z = 70. Аналогично определяется ценность всех «общих» производственных благ, используемых в экономике.

Если же кроме них в производстве используется некоторое специфическое производственное благо, его вклад в ценность продукта определяется как остаток, разность между ценностью продукта и ценностью общих производительных благ.

11.4. Теория капитала и процента Бём-Баверка

Евгений (Ойген) фон Бём-Баверк (1851 — 1914) также окончил Венский университет как юрист. В отличие от других представителей австрийской школы он был в первую очередь государственным деятелем высшего ранга: трижды занимал пост министра финансов, был председателем Верховного апелляционного суда и президентом Академии наук, отдавая свободное время преподаванию в Венском университете (в его семинаре занимались Й. Шумпетер, Л. Мизес, Р. Гильфердинг и другие, получившие впоследствии известность австрийские экономисты). Не случайно все значителные произведения Бём-Баверка были созданы им за первые относительно спокойные десять лет его карьеры (1880—1889), когда преподавал в Иннсбрукском университете. В 1881 г. вышла в свет его работа «Права и отношения с точки зрения учения о народно-хозяйственных благах», в которой Бём-Баверк попытался применить теорию субъективной ценности Менгера к правам собственности, в частности патентам. В 1884 г. была опубликована первая часть его основного труда «Капитал и процент», содержащая критику предшествовавших теорий капитала и процента. В 1886 г. вышла работа «Основы теории ценности хозяйственных благ»20, содержащая, пожалуй, наиболее ясное и доходчивое изложение теории ценности и цены австрийской школы. В 1889 г. был опубликован второй том «Капитала и процента», который будет ниже рассмотрен более подробно. Наконец, в 1890 г. выходит книга «К завершению марксисткой системы», в которой Бём-Баверк одним из первых подверг критике теорию стоимости Маркса, ссылаясь на противоречие между I и III томами «Капитала» (так называемая проблема трансформации стоимости в цену производства). Обладая блестящим стилем и полемическим задором, Бём-Баверк при жизни приобрел наибольшую известность из всех представителей австрийской школы.

Главный вклад Бём-Баверка в экономическую Науку лежит в области теории капитала и процента, развитой во втором томе «Капитала и процента», названном «Позитивная теория процента».

Капитал как производный фактор производства является продуктом первичных факторов — земли и труда. Поэтому ценность капитальных благ в долгосрочном аспекте должна быть полностью вменена первичным факторам, т.е. войти в заработную плату и ренту. Существование положительной нормы процента с этой точки зрения требует специального объяснения. В то же время Бём-Баверк (в отличие от Н.У. Сениора) не признавал фактором производства воздержание, дающее тому, кто его «претерпевает», законное право на доход.

Бём-Баверк выделял три причины существования процента. Он не был их первооткрывателем, но именно в его формулировке, которую автор горячо отстаивал, они стали предметом теоретической дискуссии. Отметим, что теория процента Бём-Баверка относится к реальным физическим благам, а не к деньгам.

Первая причина — ее можно назвать «оптимизмом» — заключается в том, что хозяйственные субъекты склонны ожидать, что в будущем ресурсы будут менее редки, чем в настоящем («различные условия удовлетворения желаний в настоящем и будущем»). Следовательно, одна единица в будущем будет оцениваться ниже, чем сегодня. Эта причина предполагает, что люди в основном оптимистичны. Конечно, это далеко не всегда так: критикуя Бём-Баверка, Викселль, в частности, отмечал, что пожилые люди склонны, напротив, оценивать будущие блага выше, чем настоящие. Но эти люди, по мнению Бём-Баверка, будут хранить деньги или блага в виде сокровища и не смогут участвовать в определении ставки процента — там должна преобладать позитивная оценка будущего.

Вторая причина состоит в том, что люди в силу своего рода «близорукости» склонны недооценивать свои будущие потребности. Эту «близорукость» он считал психологическим фактом и объяснял его недостатком воображения, слабостью воли и неопределенностью будущего, под которой понималась скоротечность человеческой жизни. Эта причина вызвала возражения у соратников Бём-Баверка по австрийской школе Менгера и Визера: они считали некорректным вкладывать в теорию в качестве предпосылки нерациональное поведение хозяйственных субъектов. Кроме того, «близорукости» про) ивостоитжелание оставить наследство своим детям, а неопределенность будущего, как отмечал Маршалл, требует от людей накопления сбережений «на черный день», т.е. поведения, обратного тому, из которого исходил Бём-Баверк. Таким образом, первые две причины («оптимизм» и «близорукость») носят чисто психологический, субъективный характер. Они приводят к тому, что настоящие потребительские блага ценятся выше аналогичных будущих, и поэтому, чтобы обменять последние на первые, нужно доплатить некоторую премию (так называемое «ажио»).

Третья причина, напротив, носит технический, объективный характер. Она заключается в так называемом «техническом превосходстве настоящих благ над будущими». Здесь Бём-Баверк использовал свою знаменитую идею о производительности «окольных методов производства» (Produktionsumwege), на которой основывалась его теория капитала. Классический пример относится к рыбной ловле. Человек может ловить рыбу без всяких капитальных благ, голыми руками (т.е. используя только фактор «труд»). Затратив некоторое время на изготовление капитального блага в виде удочки, он сможет значительно повысить производительность своего занятия. Наконец, еще более удлинив процесс производства и сплетя сеть, он достигнет еще лучшего результата. Короче говоря, использование капитала ведет к возрастанию окольности и длительности процесса производства, а оно, в свою очередь, повышает результативность этого процесса. Возрастание окольности производительно, потому что предполагает применение большей массы капитала относительно единицы труда. (Рассуждение Бём-Баверка исходило из того, что капиталовложения всегда удлиняют процесс производства — длительность процесса тождественна его капиталоинтенсивности, что, разумеется, верно далеко не во всех случаях. Кроме того, измерение длительности производственного периода как показателя примененного капитала оказалось сопряженным с головоломными сложностями21). Так что капитальные блага, которые можно употребить уже сегодня, к определенному моменту в будущем станут более производительны, чем те, которые можно будет употребить лишь тогда. (Здесь Бём-Баверк приводил свой любимый пример - выращивание леса: чем старше лес, тем он производительнее.) Но для того, чтобы дождаться плодов окольных процессов, собственники факторов производства должны приобрести средства существования (настоящие блага), расплатившись позднее с лихвой22 за счет будущих благ, произведенных с помощью более производительных методов.

Бём-Баверк считал, что каждая из названных им причин способна объяснить существование процента независимо от двух других причин. Однако с этим не согласились его критики, среди которых выделялись А. Маршалл, К. Викселль и И. Фишер. Они доказывали, что третья причина Бём-Баверка не является независимой: большее изобилие благ в будущем добавит ценности благам настоящим не само по себе, а в силу одной из первых двух психологических причин.

В дальнейшем теория процента развивалась Викселлем, Фишером и другими исследователями в творческой полемике с концепцией Бём-Баверка.

11.5. Спор о методах

В немецкоязычной экономической литературе учение австрийской школы было обречено на столкновение с немецкой исторической школой, занимавшей ведущее положение в университетах Германии. Хотя Менгер в знак уважения посвятил свои «Основания...» главе «старой» исторической школы Вильгельму Рошеру, методология анализа этих двух направлений экономической теории была в сущности противоположной. Это проявилось в ожесточенной полемике, развернувшейся между Менгером и главой «новой», или «молодой», исторической школы Густавом Шмоллером, которая получила название «спора о методах» (Methodenstreit). В 1883 г. Менгер опубликовал свой труд «Исследования о методе социальных наук и политической экономии в особенности», в котором методу исторической школы было определено достаточно скромное место. Шмоллер ответил резкой рецензией в своем «Ежегоднике». Менгер выпустил памфлет «Ошибки историзма». Так началась полемика, которую лидеры школ и их последователи вели несколько десятков лет. В чем же состояли основные разногласия?

Шмоллер и историческая школа хотели видеть экономическую науку исторически конкретной, исследующей динамику институтов, междисциплинарной, основанной на эмпирических исследованиях (индуктивной), этически и практически ориентированной (Шмоллep был одним из главных разработчиков наиболее передовой в то время социальной политики Германии). Шмоллер выступал также против методологического индивидуализма австрийцев, исходя из социальной природы человека.

Австрийцы же отстаивали специализированную, абстрактную, этически нейтральную науку, базирующуюся на внеисторической рациональной логике и дедукции, из априорных предпосылок (таких, как максимизация благосостояния каждым индивидом).

При этом обе стороны полемически преувеличивали противоречия между ними. С одной стороны, Шмоллер вовсе не отвергал дедуктивную теорию как таковую, а в своей самой большой и важной работе «Очерк общего учения о народном хозяйстве» (1914) включил теоретическую главу, в которой проблема ценности трактовались вполне по-менгеровски. С другой стороны, Менгер вовсе не отрицал полезности исторических исследований, коль скоро они не подменяют экономическую теорию, и сам отдавал им дань в своем эволюционном учении о происхождении денег. Спор фактически шел о соотношении двух типов экономических исследований.

В краткосрочном аспекте спор о методах на немецкой земле закончился победой исторической школы, в результате чего Германия оказалась на полвека закрытой для проникновения маржиналистских идей. В долгосрочном же аспекте, исходя из дальнейшего развития экономической науки мы можем сделать вывод, что ближе к истине в этом споре оказался все-таки Менгер.

Из всех направлений раннего маржинализма именно австрийская школа оказалась наиболее долговечной. Правда, в 1930-е годы казалось, что она окончательно растворилась в общем потоке неоклассической теории. Но в 1970-е годы она вновь вышла на поверхность в лице новой исторической школы, возглавляемой Л. Мизесом и Ф. Хайеком (см. гл. 35).

1 Для того чтобы обосновать непрерывную кривую спроса, Маршаллу, в частности, пришлось перейти от отдельных индивидов к их большим совокупностям (например, к жителям Ливерпуля или Манчестера), что означало фактический отказ от методологического индивидуализма в пользу среднестатистического индивида.
2 Тот же Менгер при желании вполне мог бы приобрести нужные навыки у своего брата — выдающегося математика.
3 В наибольшей степени из них учитывал фактор времени А. Маршалл, но делал это методом сравнительной статистики, исключающим учет неопределенности, присущей всем процессам в реальном времени (см. гл. 15).
4 В русском переводе известна как «Основания политической экономии» (см.: Австрийская школа в политической экономии. К. Менгер, Е. Бём-Баверк, Ф. Визер. М.: Экономика, 1992).
5 Подобные случаи, когда автор задумывает колоссальное многотомное произведение, но ограничивается первым вводным томом, часто встречаются в истории экономической мысли (помимо Менгера можно упомянуть Маршалла, отчасти Вальраса и безусловно Маркса). До практических вопросов, которым предполагалось посвятить последние тома, дело так и не доходило. Оценка этого явления может быть неоднозначной. С одной стороны, безусловно хорошо, когда автор, приступая к работе, видит перед собой всю перспективу дальнейших исследований. С другой стороны, завершенным бывает лишь только первый наиболее абстрактный том, а до связи теории с практикой и политикой дело не доходит. На наш взгляд, авторы XIX в. не представляли истинного размера того разрыва, который существует между достаточно развитой экономической теорией и практикой, и испытывали иллюзии насчет их сочетаемости.
6 Австрийская школа в политической экономии: К. Менгер, Е. Бём-Баверк, Ф. Визер. С. 39.
7 Если хотя бы одно из производительных благ, входящих в комбинацию, отсутствует (например, утрачен доступный источник сырья), то все остальные имеющиеся у нас средства производства перестают быть благами, если их нельзя скомбинировать иначе.
8 Там же. С. 55.
9 Там же. С. 82.
10 Там же. С. 94. Мы предпочли бы иной вариант перевода: «...вследствие нашего сознания, что удовлетворение наших потребностей зависит от наличия их в нашем распоряжении».
11 Там же. С. 101.
12 Там же. С. 163-164.
13 Там же. С. 444.
14 Там же. С. 141-142.
15 Там же. С. 464-465.
16 Для пояснения приведем следующий упрощенный пример: представим себе, что единицы производительных благ A, В и С, изолированно употребленные, обладают ценностью соответственно 30, 20 и 10 единиц (для простоты предположим, что все эти блага могут быть употреблены как потребительские, например зерно, вода, уголь). Предположим для простоты, что эти блага можно объединить только в одну производственную комбинацию, в которой они способны дать продукт ценностью в 100 единиц (хлеб). Если мы удаляем из этого набора единицу блага А, то его ценность, по Менгеру, равна 100 — 20 - 10 = 70. Если же удалять единицу блага В или С, то ценность единицы блага А, естественно, будет равна 30. Если в комбинации участвует не одна, а несколько единиц каждого блага, то пример станет несколько более сложным, но суть дела не изменится.
17 Там же. С. 464.
18 Там же. С. 465.
19 Сам термин «вменение» имеет юридическое происхождение. Юристы говорят о том, что преступление, например, убийство может быть полностью вменено данному человеку — убийце, хотя причинами преступления можно назвать и плохое воспитание убийцы в семье и школе, неосторожное поведение самой жертвы или плохое освещение улицы ввиду халатности электрика. Аналогично процесс производства продукта имеет множество необходимых предпосылок, но доход целиком достается — вменяется лишь главным действующим лицам.
20 См.: Австрийская школа в политической экономии. С. 343—426.
21 См. например: Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М,: Дело 1994, С. 469-483.
22 Кстати, слово «лихва» в русском языке ранее означало именно процент.

Автономов В.С. История экономических учений: Учебное пособие. — М.: ИНФРА-М, 2002.

Поделиться